Совершенно дикая история, которая приключилась с казахстанским студентом Ермеком Космагамбетовым в соседнем Узбекистане, закончилась, как ожидалось обвинительным приговором. Парень получил пять лет колонии только за то, что бдительные узбекские пограничники, вроде бы обнаружили в его ноутбуке какие-то религиозные ролики. Их экстремистский характер определили там же, на границе, а в роли экспертов выступили сами погранцы. По хорошему, парень еще легко отделался – гуманное правосудие Узбекистана могло и пожизненное ему присудить. Статья, которую ему вменили, такой срок предусматривала.

Борьба с религиозным экстремизмом – это конечно хорошо. Плохо, когда под раздачу попадают обычные бедолаги, которые не то что никакие не экстремисты, но в принципе далеки от религии. Во всяком случае, родные Ермека утверждают, что парень по религии не фанател и вел всегда светский образ жизни. Зато показатели по раскрываемости у узбекских силовиков по отлову «бородачей» теперь, судя по всему, просто отличные.

Казахстан, в лице МИДа, попытался помочь парню. И возможно, чиновникам внешнеполитического ведомства хотя бы удастся договориться с узбекской стороной о его переводе на родину. Другое дело – «совесть казахстанской нации» – оппозиционеры и правозащитники. Как оказалось, многие из них даже и не слышали о трагедии казахстанца Ермека Комагамбетова - «не распиаренная история», не то, что Жанаозен, «дело Челаха» или уголовные дела их же соратников. Складывается такое впечатление, что все они существуют только ради самих себя. В какой-то момент они просто себя убедили, что единственная цель «общественного паровоза» – это сам «паровоз». Редакция Total.kz спросила у самих правозащитников, по какому принципу они выбирают себе подзащитных?

Жанболат Мамай, журналист, правозащитник:

- Не занимались делом Ермека, потому что СМИ не особо муссировали эту тему. Такого серьезного потока информации, как по делу Челаха, как по «жанаозенским событиям» не было. Но с другой стороны, такими делами, ведь это касается международных отношений, должно было заниматься само государство – защищать граждан Казахстана за рубежом. Я читал, что Ермек был осужден необоснованно, только за то, что у него нашли религиозные материалы. Но если мы не можем защитить своих граждан в нашем государстве то, что можно говорить о зарубежных странах. Но, мы готовы защищать, я лично как журналист, общественный деятель, я готов помочь родственникам в информационном плане, то есть, донести до общества информацию о проблеме Ермека. Возможно, даже познакомить с хорошими юристами.

Гульжан Ергалиева, редактор сайта Guljan.org:

- Я знаю об этой истории по слухам. А что конкретно, и какие подробности, я, честно говоря, не знаю. Что касается жанаозенских событий, извините, это у нас на глазах происходило. И потом, мы туда ездили, все это видели, наблюдали, разговаривали с людьми. И масштаб совершенно другой. А что касается парня, там вообще все невнятно. О Ермеке очень мало говорили. Хотя, какие-то студенческие организации, близкая по профилю, по духу должна инициировать подобные комитеты. Я тоже не могу понять, почему никто не догадался и никого эта история не вдохновила.

Алима Омирали, проректор по хозяйственной части и общим вопросам университета им. Д. Кунаева (место учебы Ермека Космагамбетова):

- Мы даже не знаем. По таким вопросам нам нужен запрос. На имя ректора можете написать письмо. У нас же 10 000 студентов, мы же не можем за каждым следить. У нас не было никакого ходатайства. Если будут ходатайства со стороны родственников или заинтересованных лиц, мы будем рассматривать этот вопрос в официальном порядке.

Евгений Жовтис, председатель Совета казахстанского международного бюро по правам человека и соблюдению законности:

- Мы связывались с родственниками и с девушкой Ермека Космагамбетова. Мы не можем оказать никакой помощи, потому что с Узбекистаном не имеем никаких контактов. Более того, из-за нашей активной поддержки политической оппозиции в Узбекистане я сам туда вообще не въездной даже. Наше бюро в «черных списках» в Узбекистане. Поэтому у нас никаких возможностей оказания помощи там нет. Наши люди просто посоветовали нанять там хорошего адвоката. Максимально задействовать государственные структуры, т.е. посольство в Узбекистане. Там ситуация вообще очень сложная, там правозащитные организация практически все за границей – все уехали, которые более менее известны и пытались что-то сделать. Там две-три организации есть, которые как в резервации находятся.

Гани Касымов, депутат мажилиса Парламента РК:

- Хорошо, когда создаются общественные комитеты, объединения, союзы в защиту какого-нибудь человека или движения, я считаю, это ростом гражданского правосознания. Значит, у нас есть гражданское общество. И неправительственные организации, мы об этом долго говорили, кричали, чтобы заработало гражданское общество. Вот оно есть и работает. Пожалуйста, вот с Челахом работают общественники. И с Ермеком могли работать, как дополнение по тем вопросам, в которых государство недостаточно приложило усилия. Никто им не запрещает.